О свободе.

Теоретически, революцией могут называться кардинальные преобразования в любой сфере человеческой деятельности. Но говоря о революционных движениях, в основном подразумеваются всё же изменения в политической сфере. Можно ли, к примеру, называть революциями смены режимов в полисах Древней Греции? Если нет, то в чём различия? Или этот термин употребим только для событий Нового времени? Возможно, смысл революции не только лишь в свержении режима – нужна ещё теория дальнейшего развития? Программа? Но и теперь мы называем революциями какие-то варварские погромы, основная цель которых – уничтожение, без последующего создания. Тогда, вероятно, революцией является такое действие, которым движет не корыстный интерес, а принципиально новая идея? Но не преследовали ли большевики самого разного колибра свои личные интересы, развязывая и участвуя в гражданской резне? Начнём с того, что с самого начала буржуазно-демократическая революция набирала мощь с помощью лжи: крестьянский класс, без которого эта самая революция не могла состоятся, был не более, чем средством осуществления переворота, его благополучие никого изначально не волновало. Само же крестьянство ввязалось в эти события ради удовлетворения личных интересов. Что касается революционной верхушки – можно долго спорить о том, было ли свержение царской власти мотивировано искренними и бескорыстными побуждениями. Во многих случаях революционный настрой имеет характер частный и мстительный. Но очевидно то, что свои действия лидеры подкрепляли обманом, а питали “правое дело”, стравливая различные слои населения. Перемешав общество, лишив его структуры и сословной специализации, большевистская революция обеспечила задел для планомерной деградации русского государства.

Сколько бы ни было сторонников у революций, можно с уверенностью обозначить две её аксиомы: никогда революция не осуществляется ради благополучия общества в целом, любые самые высокие цели скрывают в себе частный интерес. Последствия революций плачевны, и даже если посыл выглядит благим, её методы не ведут к желаемому результату.

“Перманентная революция” в различных модификациях проявляла себя на протяжении всей истории человеческих взаимоотношений неоднократно. Отбросив в сторону нелепость формулировки “перманентная революция”, нельзя всё же пренебрегать самой сутью этого исторического фактора.

Большевистский опыт революционного производства продемонстрировал циничность и лживость этого явления. Марксистская база “перманентной революции” подразумевала приход к власти пролетариата, как господствующего класса, путём экономического передела при поддержке крестьянства с последующим разрушением этого самого крестьянского сословия. Социальная разобщённость достигла предела, после которого возможен лишь полный распад государства или закрепощение его в руках тирании. После этого ни о какой демократии не могло быть и речи, поскольку революция раздавила самые зачатки гражданского общества. Последствия революционной оргии 1917 года мы вынуждены испытывать и в настоящее время. С другой стороны, несомненно революцию можно воспринимать как маячок нерешённых общественных вопросов, назревавших длительное время и настойчиво требующих к себе внимания власти.

Но маниакальная жажда установления насильственной власти совершенно противоестественна законам природы. Удерживать диктатуру, установленную при помощи революции, можно лишь непродолжительное время, а сам переворот, вызванный якобы переполненностью чаши, иссякшим терпением общества, как правило не происходит в период реального гнёта и подавления воли народа. Революция, как механизм саморазрушения, проявляется в период послабления или отсутствия власти. Имеется в виду не обязательно деспотичная власть, а даже элементарное регулирование общественной жизни.

Обозначим для простоты две силы, руководящие историческим процесссом – не важно какого масштаба, мирового или местного, в любом случае, они взаимосвязаны.Эти две силы – разрушительная и созидательная, и уже к одной из них относится то или иное событие. Наша задача – не реагировать на скорую руку, когда нам что-то не нравится (власть, законы, бесправие и т.д.), а пытаться для начала понять к каким последствиям ведёт действие общества, человека. Для разрушительной силы и для созидательной существуют свои закономерности – закономерность хаоса (как это ни парадоксально звучит) и закономерность природы, упорядоченного мироздания. Сперва стоит определиться, к какому итогу стремится человек. Если к порядку, к взаимоуважению и стабильному благополучию, то законы хаоса здесь не подходят. Не будем навешивать ярлыки “плохо” и “хорошо” – эти две величины (хаос и порирода) находятся за пределами нашего эгоистического восприятия. Вопрос хорошо это или плохо состоит в том, адекватно ли человек согласует свои намерения с теми силами, на которые он опирается. Не желая следовать закономерностям природы, частью которой человек является, он постоянно добивается правды через разрушительные действия. Но хаос не рождает порядок, если мы только не стремимся к самоликвидации, оставив после себя чистый лист. Хаос существует и без нашего желания, он – часть внешнего мира, он – случай, стихия, неподконтрольная сила, которую мы так часто пытаемся использовать.

Революции, войны, угнетение, захват, как реакция на сложившееся положение в государстве – это деструктивные проявления хаоса в общественной жизни. Они характеризуются определёнными последствиями, к которым ведёт разрушительная сила: прямая зависимость внезапности и скоротечности событий, стихийность; непоследовательное, беспорядочное движение, непредсказуемость последствий. К примеру, такие продолжительные, устоявшиеся жестокости мира, как агрессия Инквизиции, работорговля для Нового Света, жертвоприношения в языческих культурах обусловлены, вероятно, в частности их узаконенностью и естественностью для общества.

Такое разделение на упорядоченность и хаотичность относится не только к политике, но к любой сфере человеческой деятельности или отношений. Если принять это как данность, становится понятно, что негатив к традиционным мировоззрениям или религиозным и философским учениям, вызванный порочным поведением отдельных групп людей, является глубоким заблуждением. Просто потому, что духовные, нравственные основы учений находятся в другой плоскости по сравнению с их неверным или намеренно искажённым толкованием. Любовь, порядочность, искренность проповедуются на всех языках и во всех уголках мира, являются теми ориентирами, которые указывают на согласованность и гармонию с природой, Создателем. Если некто ведёт к насилию во имя этих ориентиров, то нет большей глупости, чем поверить ему, потому что насилие, планомерное уничтожение, подавление, дискриминация не являются природной закономерностью, но деструктивной частью хаоса.

Каждый раз, когда слышится призыв к насильственному “улучшению” существующего порядка, мира, непременно указана цель для поражения – те носители этнических, религиозных, сословных и прочих каких-либо конкретных качеств (от научного мнения до внешнего самовыражения), истребление или по меньшей мере подавление которых гарантирует всем остальным счастливую жизнь. Этому тупиковому, в корне неверному представлению о достижении счастья люди верили на протяжении сотен и тысяч лет. Абсурдная вера в то, что следуя законам хаоса, человек достигнет гармонии с природой, которая по сути и является счастьем. В большей степени это касается религиозного и политического фанатизма. Хотя подобным заблуждением руководствуются и в семейных отношениях, стремясь не понять и принять друг друга, а заставляя формально соответствовать собственным представлениям о партнёре.

Усталость от беспрерывного поиска того состояния, в котором человеку жилось бы комфортно приводит к тому, что в личной неудовлетворённости он видит не своё служение двум идеалам, а ущербность и двуличность духовных и социальных систем. На деле же заблуждением является не учение или традиционность добрых взамоотношений, а то, что их частью люди видят деструктивные проявления хаоса. Абсолютный же тказ от мудрости, накопленной через многовековой опыт, ведёт не только к частным трагедиям семей и народов, но и тому, что человек оказывается отброшен ещё дальше.

Сейчас, в наши дни многое свелось к тому, что больше всего люди гонятся за свободой, отстаивают её. При этом, лишённые крепкой основы, представления о свободе часто сводятся к достаточно поверхностным образам, свободе рефлекторно реагировать, плывя по течению. Свобода – принимать решение, следовать своим глубинным ощущениям, не вредя окружающим иметь внутреннюю возможность для самовыражения. Свобода не быть подверженным манипуляциям, потому что за ними стоит кто-нибудь жадный или глупый, но конечно не заботящийся о твоих интересах. Свобода быть цельным, не бросая вызов обществу, просто беречь и не стесняться высоких нематериальных ценностей, независимо от того, есть ли в данный момент на них мода или нет.

Беспринципность так называемых “протестов” в среде художников, актёров, журналистов и активистов, незатейливых обывателей и утончённых граждан по сути своей так же непоследовательна, поскольку оружием борьбы с системой является цинизм, эпатаж либо (в совсем уж примитивной форме) – просто кривляние. Такие методы позволяют думать о сущности протеста, как о деструктивном, броуновском движении, которое не согласуется с природой идеалов, ими отстаиваемых.

Сложное время – быть под гнётом сложившейся системы, но не менее сложно – находиться в том узком просвете истории, когда старые системы рухнули, а новые ещё не возникли. Это – относительно спокойное время ненасилия с внешней стороны, но почему-то трудное время для людей, ставших перед задачей выбора целей. Ориентиры не навязываются извне и люди начинают маяться, не понимая как себя применить, чему служить и как позиционировать. Не бывает свободы только внешней, но должна быть и внутренняя – от своих низменных проявлений, от ничтожных стремлений, которые корёжат душу, от скоротечных и опустошающих способов ощутить радость, после которых остаётся долго мерзкое послевкусие.

Главная основа человеческой свободы – саморегулирование, нравственные ориентиры. Внешнее регулирование – закон, он может действовать только в том обществе, где существует саморегулирование. Без культурной и духовной базы полноценного, справедливого закона быть не может. Закон – способ стабилизировать ситуацию, в которой участвуют люди, не регулирующие себя сами. Конечно, это говорится о законе, нормы которого лишь отражают нравственные понятия граждан.

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: